ARTIST STATEMENT
EN
My artistic practice unfolds at the intersection of Udmurt identity and a feminist approach.
I work primarily with textile, using weaving, fabric dyeing, sewing, and knitting — forms of women’s labor traditionally associated with protection and the preservation of memory.
These mediums allow me to work slowly, through repetition and through a connection with past generations.
Personal memory lies at the core of my approach. The textile process becomes a way of exploring experiences of wounding and healing. I address trauma and violence not as abstract themes, but as states that leave their traces.
I work primarily with textile, using weaving, fabric dyeing, sewing, and knitting — forms of women’s labor traditionally associated with protection and the preservation of memory.
These mediums allow me to work slowly, through repetition and through a connection with past generations.
Personal memory lies at the core of my approach. The textile process becomes a way of exploring experiences of wounding and healing. I address trauma and violence not as abstract themes, but as states that leave their traces.
RU
Моя художественная практика разворачивается на пересечении удмуртской идентичности и феминистского подхода.
Я работаю преимущественно с текстилем, используя ткачество, окрашивание ткани, шитьё и вязание — формы женского труда, традиционно связанные с защитой и сохранением памяти.
Эти медиумы позволяют мне работать медленно, через повторение и связь с ушедшими поколениями.
Личная память лежит в основе моего подхода. Текстильный процесс — это способ исследования опыта ранения и исцеления. Я обращаюсь к травме и насилию не как к абстрактным темам, а как к состояниям, оставляющим свои следы.
Я работаю преимущественно с текстилем, используя ткачество, окрашивание ткани, шитьё и вязание — формы женского труда, традиционно связанные с защитой и сохранением памяти.
Эти медиумы позволяют мне работать медленно, через повторение и связь с ушедшими поколениями.
Личная память лежит в основе моего подхода. Текстильный процесс — это способ исследования опыта ранения и исцеления. Я обращаюсь к травме и насилию не как к абстрактным темам, а как к состояниям, оставляющим свои следы.